Моего сына угораздило жениться на девочке из детдома. Юле уже 26, но назвать ее взрослой женщиной я не могу. Сначала у нас сложились неплохие отношения. Юля подкупила меня тем, что стала называть меня мамой и уверять в том, что я заменила ей ту, которая бросила ее в детстве. Больше всего я боялась, что у нее будут какие-нибудь дурные привычки, но Юля оказалась непьющей. Я немного успокоилась и смирилась с тем, что сын выбрал в невесты сироту. 

Они расписались. Жить стали с нами. Но едва закончился медовый месяц, молодые стали сильно ссориться. Я сама по себе человек не темпераментный, да и муж у меня спокойный, поэтому выяснение отношений с битьем посуды (моей, между прочим) меня сильно напрягало. А еще сильнее напрягало то, что после скандала Юля спешила ко мне за утешением и жаловалась на моего же сына! Иногда она исчезала на несколько дней, но после перемирия всегда возвращалась.

Потом Юля родила ребеночка. Я помогала чем могла, понимая, что опыта у нее нет. Даже детскую кроватку со временем перенесли в нашу комнату, потому что Юля не высыпалась. Конфликты между сыном и невесткой участились, и однажды эта кукушка собрала вещи и уехала к подружке, такой же детдомовке. Но не на пару дней, а насовсем. Мы пытались ее образумить, убедить, что ее сыну нужна мать, ведь ему всего восемь месяцев, но Юля сказала, чтобы я сама воспитывала ребенка. Внука я люблю, готова принять участие в его жизни, но стать ему второй мамой не могу, потому что у него есть настоящая мать, живая и здоровая! Неужели правы те, кто утверждает, что у девочек, выросших без родителей, отсутствует материнский инстинкт? Стоит ли помочь сыну возвратить Юлю в семью или это безнадежно?

Людмила.