Большая вода ушла из Касаткина больше месяца назад. А люди остались наедине с большими проблемами.

Чтобы показать масштабность наводнения в нашей области, сюда, в Касаткино, возили Андрея Малахова и Гошу Куценко. Сначала небольшая речушка Ганукан, разлившись, затопила несколько улиц, а потом в село пришел пик паводка, и в Касаткино ворвался Амур. Во
многих домах вода стояла почти под потолок, большинство жителей были эвакуированы в Архару или обосновались в местной школе. Село отрезало от внешнего мира, и добраться до него можно было только на вертолете, который садился на небольшой сухой пяточок. Из 156 домов под воду ушло 123.

Без крыши над головой

Прошло больше месяца, как ушла большая вода, но в селе до сих пор безрадостная картина: поваленные заборы, разбитая, выброшенная на улицу мебель, горы мусора и захламленные огороды. Никто ничего не убирает, поскольку жители отчаянно пытаются просушить свои дома, в которых собираются зимовать. А некоторым и жить негде.

Повар школьной столовой, вдова Наталья Маслова, скитается по подругам и знакомым. Ее дом признан непригодным для жилья: трещины в фундаменте, провалившийся пол, щели под подоконниками, в которые видна улица. Вся мебель выброшена в огород - она была настолько пропитана водой и тяжела, что спасатели, по словам Натальи Павловны, не могли ее поднять, поэтому просто ломали и выносили из дома.

- Первоначально мой дом оценили как пострадавший на 50 процентов и даже обогреватель выдали. А что здесь сушить, здесь жить нельзя! - возмущается Наталья Павловна. - Я поехала к главе района и добилась, чтобы сделали переоценку и дом признали полностью непригодным. Но когда в село привезли списки пострадавших, моей фамилии не было ни на капитальный ремонт, ни на переселение.

У семьи депутата сельского совета Елены Масловой еще абсурднее ситуация. Ее жилье в деревянном двухквартирном доме признано как подлежащее капитальному ремонту, а жилье соседей через стенку - как полностью непригодное и подлежащее сносу. Подобных домов в Касаткине несколько, и почему так произошло, никто не знает - оценку жилья проводили специалисты БТИ из Архары.

Отсутствие точной и достоверной информации - одна из проблем, с которой сегодня столкнулись жители села. Например, семья Елены Рудаковой вообще не знает, что их
ждет впереди: будут их куда-то переселять или построят для них новое жилье. Поэтому
сейчас они пытаются просушить свой дом, который затопило выше окон. Но в квартире даже дышать невозможно, воздух настолько влажный, что отказываются работать фотоаппарат и видеокамера. Такие проблемы почти в каждой семье, а помощи никакой. Даже с ремонтом.

- Я одна воспитываю ребенка, нам с сыном жить негде, поэтому заняли пустующий дом,
жильцы которого после наводнения уехали в Архару. Наше жилье признали полностью непригодным, но мне сказали, что надо делать капитальный ремонт. А кто и как его будет делать? Я сама не справлюсь, - делится печальными мыслями Елена Демченко.

Без помощи

У директора местной школы Светланы Сазоновой голова идет кругом от проблем. Надо обеспечить школьную столовую продуктами, но картошку приходится просить у родителей учеников из соседней Журавлевки, которая не пострадала от наводнения. В самом здании школы тоже была вода, и как теперь его просушить - неизвестно, ведь идут занятия. Собственный дом Сазоновой в Новопокровке, что в 15 километрах от Касаткина, тоже затопило, но она, одна воспитывающая двоих детей, даже не может начать ремонт,
поскольку редко там бывает. Светлана Александровна живет в школе и спит на раскладушке в своем рабочем кабинете. Здесь же лежат одеяла и постельное белье, привезенные
амурскими волонтерами. Но директор не знает, как их распределить: у нее по спискам 62 пострадавшие семьи, в которых есть дети, а одеял и подушек всего 50. Подобная ситуация и
с тепловыми пушками - их не только не хватает, но и нечем заправлять.

- Тепловая пушка работает на солярке: на 20 часов необходимо 20 литров, а на неделю, чтобы как-то просушить дом, - 140 литров. Где брать топливо? У нас заправки нет, а ездить в Архару, до которой 130 километров в обе стороны, может не каждый, - рассказывает о проблемах сельчан Светлана Сазонова. - То же самое с ремонтом домов. Люди готовы
платить за работу, но нет строителей.

В селе до сих пор не приступили к ремонту детского сада, который тоже топило. Стоит закрытым ФАП: здание восстанавливать уже бесполезно, фельдшер уехала, поэтому жители остались без первичной медпомощи. А в довершение бед архаринское райпо, сославшись на плохую дорогу, отказалось возить в Касаткино хлеб. Теперь его доставляют на машине районной администрации, но, чтобы компенсировать затраты на ГСМ, цену на продукт
первой необходимости подняли на три рубля. Булка хлеба сейчас стоит 25 рублей.

Помощь односельчанам оказывает только местный колхоз, выдавая под зарплату своим работникам стройматериалы. Он же продает населению кирпич, стекло, ДВП. Но компенсацию, те же десять тысяч рублей, получили далеко не все. А тем, кто успел получить сто тысяч из областного бюджета, уже объявили, что эти деньги вы-считают из федеральной помощи. Но даже этой финансовой поддержки вряд ли хватит, чтобы уехать из села и купить дом в том же райцентре. В Архаре после наводнения резко подскочили цены на жилье. Раньше хороший дом на земле можно было купить за миллион, сейчас - в два раза дороже. И все же три семьи уже уехали из Касаткина.

Две банки тушёнки

О самых болевых точках своего села его глава Иван Адаменко прекрасно знает, но многие
из них он решить не в состоянии. Бывшего биолога-охотоведа избрали главой недавно, 8 сентября, как только село покинула вода. И сразу на 26-летнего парня, не имеющего организаторского опыта и связей, свалились большие проблемы по восстановлению. А они в основном решаются на уровне района и области. В Касаткино обещали прислать
специальные вагончики для временного размещения семей, но их до сих пор нет. На 123 затопленных дома выделили всего 16 тепловых пушек и 8 маломощных вентиляторов «Ветерок». Составлены списки нуждающихся на картофель, но его распорядились выдавать
в первую очередь инвалидам, пенсионерам и малоимущим. Это вызовет очередную волну негатива со стороны других пострадавших. А главное, в селе нет специалистов, способных восстановить разрушенное жилье. Единственное, что ремонтируют силами нескольких приезжих строителей - водонапорная башня.

- Сейчас из местных жителей комплектуется бригада, которая составляет бизнес-план, чтобы его защитить и получить 100 тысяч на развитие, - рассказывает Иван Адаменко. - По всему району искали печников, но так и не нашли. Обещали подвезти картофель, но люди поговаривают, что он уже гнилой. Отказали нам и в овощах.

Гуманитарной помощью Касаткино тоже обделено. В Благовещенск постоянно прибывают самолеты и поезда с продуктами питания, бытовой техникой и стройматериалами. Но до затопленного села только пару раз дошли сухие пайки, да амурские волонтеры привозили одежду. По две банки тушенки и сайры, по килограмму сахара и гречки - это все, что выдали сельчанам из Госрезерва. Куда же уходят сотни тонн гуманитарной помощи, если одно из самых пострадавших сел получает такие крохи? И где те миллиарды рублей, что перечисляет федеральный бюджет, если полунищим сельчанам могут предложить только кирпич по 5 рублей за штуку? Гуманитарная помощь распределяется по детским домам, школам и больницам - учреждениям, которые не имеют отношения к наводнению. Деньги уходят на выплату компенсаций тем, у кого просто замочило огород.

А жители Касаткина едят корейскую лапшу, потому что нет запасов картошки и овощей, режут коров, поскольку те перестали давать молоко, и готовятся зимовать в мокрых домах, в которых дышат плесенью и болеют их дети.

Анна АЗАНОВА,
с. Касаткино, Архаринский р-н.