В январе наш постоянный эксперт Егор Махин, известный в Благовещенске как врач - дерматовенеролог, косметолог переехал в Москву. Тогда Егор Евгеньевич и подумать не мог, что будет лечить больных COVID-19, а потом и сам перенесёт это заболевание. Доктор честно рассказал, каково это, быть по обе стороны коронавируса.
 
- Егор, как дерматовенеролог устроился работать инфекционистом в московскую больницу?
 
- Еще в 2011 году я получил сертификат медицинского специалиста по инфекционным болезням. Два года отработал врачом-инфекционистом в военном госпитале. С тех пор регулярно проходил обучение и подтверждал сертификат. В конце марта мне позвонили из Департамента здравоохранения Москвы и предложили пройти собеседование на должность врача-инфекциониста в новую больницу.
 
- Как вам новая столичная больница?
 
- Так как это новый специализированный комплекс, то и обеспечение здесь на высшем уровне (новая диагностическая техника, медикаменты в необходимом количестве, специализированные аппараты для мониторинга и для лечения крайне тяжелых пациентов с пневмонией, я уже не говорю об антисептических средствах). Помимо лечебных, здесь даже есть отдельный корпус выписки пациентов, которых после выздоровления доставляют домой на транспорте больницы. Имеется бокс для обработки автомобилей специальными средствами. Есть общежитие для персонала. Условия отличные: двухместные номера с новой мебелью и бытовой техникой. Трёхразовое питание. 
 
Всем сотрудникам выдают одноразовые комбинезоны, маски с высоким классом защиты, очки, бахилы, перчатки. Каждый раз, отправляясь в «грязную зону», мы надеваем новые комплекты защиты. Финансово нас тоже не обижают, все заявленные выплаты получаем в полном объеме. 
 
- А пациенты лежат в своих халатах-тапках?
 
- Они, конечно, пытаются привезти своё, но не положено. Им выдается всё необходимое: халат, пижама, полотенца, тапки, средства личной гигиены (наборы, как в отелях). Пациенты могут контактировать только в пределах бокса (в одном размещают по 1-3 человека). Все они подключены к аппаратам, которые передают данные о состоянии здоровья на мониторы, и врач может отслеживать любые изменения.
 
- Помните свой первый рабочий день: как надевали защитный костюм, как впервые зашли в палату к больному?
 
- Волновался, конечно. Клиника новая, с больными коронавирусом в таких масштабах никто не работал, несмотря на то, что съехались врачи со всей страны. Помню, когда надевал защитный костюм, боялся его порвать. А как зашел в «грязную зону» (боксы с больными), так уже про костюм и не думал. Кстати, я подписал комбинезон, чтобы пациенты знали своего лечащего врача, а то мы же в этом обмундировании все на одно лицо. И психологически пациенту легче - перед ним не робот в скафандре, а врач в рабочей форме. В первый день я провёл в боксах одиннадцать часов, а в целом в больнице - двое суток (без сна). Хочу сказать, что работа такая же, как и в любом другом отделении, но здесь масса степеней дезинфекции и утилизации средств защиты. Ничего жуткого и страшного нет.
 
- Весь день без еды и воды?
 
- Там про еду и не думаешь. Самый большой дискомфорт лично для меня - это жажда и «айсберг в океане» (так я называю запотевание защитных очков и скопление жидкости в них). И по понятным причинам я не могу маску ни поменять, ни приподнять. По совету коллег начал натирать её с внутренней стороны мылом, стало легче. 
 
- Наверняка это не единственная трудность, с которой сталкиваются врачи-инфекционисты?
 
- Да я не привык жаловаться, но сложностей, конечно, масса. Первая - целые сутки нужно быть начеку, как солдат на посту. При поступлении пациента ты должен осмотреть его в первые пятнадцать минут. А для этого нужно надеть всю экипировку, пройти шлюзы, отделяющие зоны, попасть в нужный бокс. Кстати, двери в боксах открываются с помощью чипа, который есть только у медперсонала. Это делается для того, чтобы пациенты не могли самостоятельно покинуть «палату». Вторая сложность - в «грязную зону» нельзя брать телефоны или планшетки. А как собирать анамнез? Всю информацию приходится держать в голове, пока не выйдешь из «грязной зоны». Ещё одна проблема - из-за постоянного ношения маски (под которой буквально баня) лицо засыпает акне. А резинки от масок так давят, что синяки на лице и за ушами не проходят в течение суток. Особенно страдают врачи-женщины. И самим бывает психологически тяжело, например, когда пациент в тяжелом состоянии, когда не спишь уже двое суток, когда помимо дежурств в больнице надо проходить обучение и решать тесты по COVID-19. Но это наша работа.
 
- Егор, когда вы заразились коронавирусом? И как протекала ваша болезнь?
 
- На стадии оформления документов, я прошёл медицинский осмотр, включающий забор мазка на COVID-19, который на тот момент у меня оказался отрицательным. А тридцатого апреля после очередного ночного дежурства я почувствовал слабость в ногах, головную боль, боль в глазах и в грудной клетке (такое чувство, что кто-то сдавливал мои лёгкие). Сразу сделали компьютерную томографию и обнаружили COVID-пневмонию легкой степени. От госпитализации я отказался, так как все жизненно важные показатели (кроме температуры 37,6) были в норме, зачем место занимать? Получил необходимый набор лекарств и отправился лечиться домой. В тот же день я вызвал бригаду скорой помощи (такие правила), взяли мазок на COVID-19. К вечеру следующего дня температура выросла до 39 градусов. После таблетки парацетамола она чуть понизилась. В общей сложности температура держалась около трёх дней. А еще меня беспокоила дикая боль в глазах, я почти сутки не мог их открыть. Позже появились насморк и боль в горле, потом и полная потеря обоняния. Честно говоря, психологически очень неприятный симптом. Когда ты перенюхал всю возможную парфюмерию, но ничего не почувствовал, становится страшно. Кашель был очень редкий и закончился дней через пять. Я считаю, учитывая пневмонию, что легко перенес заболевание. 
 
- Что лучше в данной ситуации: быть врачом, который знает многое о течении болезни, или пациентом, который не знает ничего?
 
- Вирус на стадии изучения, и никто не знает точно, чего в результате ожидать от коварного COVIDа. Так что доктора с пациентами почти в одинаковом положении. После перенесённого заболевания надеюсь хоть на временный иммунитет, но пока окончательного научно обоснованного мнения, могут ли люди заражаться повторно, нет.

 
- За сколько дней можно вылечить коронавирус?
 
- Всё зависит от степени тяжести заболевания. При лёгкой форме уже через неделю пациента выписывают из стационара, и он долечивается дома под наблюдением участкового терапевта. 
 
- Помогают ли хотя бы как-то народные средства защиты от вируса?
 
- Даже многие известные лекарственные препараты неэффективны при коронавирусе, а про народные я вообще молчу. Однажды мне прислали ролик, где инфекционист со стажем советовала клеить ежедневные женские прокладки, пропитанные прополисом, на медицинскую маску и надевать на лицо. Где доказанная эффективность и обоснованность метода, непонятно. Но понятно одно: даже мужчины стали пользоваться прокладками.
 
- Говорят, что перенесённый COVID-19 сказывается на психике…
 
- Многое зависит от психотипа пациента. Кто-то спокойно лечится и через неделю едет домой. Кто-то со слезами спрашивает: «Доктор, а я не умру? У меня трое детей дома, кому они нужны?» Конечно, с такими пациентами я много беседую, успокаиваю, с ними работают психотерапевты, и от этого нормализуются показатели. Сейчас говорю своим пациентам: «Я сам перенёс это заболевание. Ничего, прорвёмся!» И они у меня все как огурчики. Правильный настрой - полдела. Почему случается паника у больных? Дело в том, что вирус мешает насыщению крови кислородом, от этого страдает и головной мозг, появляются временные изменения поведения и сознания человека. Плюс психологическая атака, ведь из каждого утюга кричат, что коронавирус убивает. 
 
- По личному опыту, какие люди больше подвержены болезни?
 
- Судя по статистике нашей больницы, это возрастные пациенты с сопутствующими заболеваниями сердечно-сосудистой системы и сахарным диабетом. Пациенты, дотянувшие и залечившие себя всеми возможными препаратами. Среди заболевших больше мужчин, чем женщин (сейчас исследуют течение заболевания при повышенном уровне тестостерона). Также обратил внимание, что среди моих пациентов все оказались некурящими или бросившими эту пагубную привычку. Никого не призываю, просто факт.
 
- Егор, что, по-вашему, самое главное в лечении коронавируса? 
 
- Однозначно - психологический настрой, вера в свои силы и своевременное обращение за квалифицированной медицинской помощью. Не знаю, как по стране в целом, но в Москве буквально на днях запущено массовое бесплатное обследование на COVID-19 методом ИФА (иммуноферментный анализ).
 
- Как сейчас самочувствие?
 
- Чувствую себя хорошо. Контрольный анализ на COVID-19 подтвердил, что я здоров, поэтому уже с 16 мая приступил к работе. Снова лечу людей, и теперь понимаю, как многие из них себя чувствуют, ведь перенёс вирус на себе.
 
Татьяна ЯМЩИКОВА.