Прямо скажем, бурной. Подробности жизни тех лет можно узнать из пожелтевших газет вековой давности. 
 
Как развлекались «приисковые»

В начале ХХ века Благовещенск был самым большим и самым богатым городом Дальнего Востока. Особенно бурной жизнь была здесь осенью, когда заканчивался сезон добычи золота, приисковые рабочие получали расчет и «отдыхали» в Благовещенске в ожидании пароходов. Пестрая и денежная публика посещала театральные постановки местных кружков и выступления заезжих артистов, тратила деньги в лавках и магазинах, гуляла в многочисленных трактирах, буфетах и распивочных. 

«Капризная судьба выбирает двух-трех счастливчиков из приисковых и дарит им богатства, которые по прибытии владельца в Благовещенск в большинстве случаев самым бесшабашным образом прожигаются, причем происходят сцены, не лишенные комизма. Например, покажется такому гуляке, что ему неприлично ходить по грязи, и он скупает ситец и стелет его по земле для своего прохода, или, например, вместо водки начинает пить одеколон, считая это почетнее», - вспоминает архитектор и путешественник А.И. Середин-Сабатин.

А вот впечатления писателя и путешественника В.Л. Дедлова: «Шире всего живут приисковые рабочие, которые по свято соблюдаемому обычаю в несколько дней прогуливают в Благовещенске принесенные с приисков сотни, а иной раз и тысячи рублей. Гуляют нелепо, безумно. Разъезжают по улицам на коровах, причем прихлебатели справа подают гуляющему мужлану стаканы «Помри-Сэк», а слева - «Вев-Клико» (и то и другое - дорогое шампанское. - Прим. авт.). Из магазина в кабак стелют дорожки из материй, которые потом дарят толпе. Накупают органов, биноклей, часов, клистирных трубок, принимая последние за телескопы». 

У приисковых не было никакой возможности миновать Благовещенск... 
 
«Пригласили доктора Таубера…»

Скорой помощи в начале прошлого века в Благовещенске не было. Судя по газетам того времени, обязанности скорой исполнял «городовой врач». На протяжении десяти лет эту должность занимал Яков Леонтьевич Таубер, имевший чин коллежского советника (то же, что армейский чин полковника) и собственный дом на улице Иркутской между Графской и Торговой (сейчас это ул. Горького между Калинина и Хмельницкого). Имя Таубера в местной хронике встречается очень часто, как правило, в связи с какими-то происшествиями.

«4 июля в 4 часа дня на ул. Офицерской (сейчас ул. Мухина. - Прим. авт.) в доме Петровой некто Сергей Гудкин выстрелом из пистолета ранил в живот проститутку Скрибальчикову. Приглашенный врач Таубер оказал пострадавшей первую помощь». 

«В магазине Кунста и Альберса (сейчас Амурский областной музей. - Прим. авт.) покупатель, по виду приисковый, ударил топором одного приказчика, а затем скрылся. Послали за доктором Таубером. Доктор констатировал, что молодой человек хоть и находится в обморочном состоянии, но еще жив. Врач оказал ему первую помощь, сделал необходимые перевязки».

«В ресторане «Медведь» некто Ставицкий получил рану ножом под правую лопатку. Немедленно был вызван доктор Таубер, который и оказал медпомощь».

«В ресторане «Аркадия» в 2 часа 30 минут утра танцовщица Анна Илларионовна Жукова отравилась. Был вызван доктор Таубер, который оказал первичную медицинскую помощь».

«3 июля была доставлена в городскую больницу крестьянка Надежда Михайловна Парфентьева, у которой оказалось две раны: конец одной проникал до кости на груди, вторая рана в левой подвздошной полости, из нее найдены выпавшими наружу внутренности (кишки). Врач Таубер, к которому первоначально обратились за помощью, не решился один вправлять кишки, и это было сделано уже в больнице. 19 июля Парфентьева выписана из больницы совершенно здоровою». 

Да, очень беспокойной была должность городского врача Благовещенска.
 
Джалинда - центр мира

До того, как был построен Транссиб, все грузопассажирские перевозки шли по Амуру, и поселок Джалинда в Сковородинском районе был совсем не таким маленьким и тихим, как сегодня. Доказательством может служить заметка из благовещенской газеты «Эхо» от 28 июля 1910 года. В ней автор перечисляет заведения, которые имелись в то время в Джалинде.

Во-первых, три завода - кирпичный, пивоваренный и минеральных вод. Заводы, конечно, небольшие, на них работало по 15-20 человек, но так или иначе это промышленные предприятия. Во-вторых, предприятия бытового обслуживания: десять сапожных мастерских, одиннадцать кузниц и даже одна мастерская дамских нарядов(!), три обычных гостиницы и одна гостиница с рестораном и бильярдом, три торговых бани с номерами. В-третьих, предприятия общепита: три пивных, три пекарни, две столовых, две кондитерских(!), один ресторан.
Больше всего в Джалинде было торговых заведений: 13 магазинов (11 русских и 2 китайских), 18 мелочных лавок (11 русских и 7 китайских), 53 продуктовых лавки (44 русских и 9 китайских), 8 мясных лавок, 5 плавучих лавок на баржах, 20 лавок-столов (типа киосков). 

Если все это работало, значит, было востребовано? Да, на рубеже веков на приисках русской Калифорнии (местность от Амура до верховьев Зеи) было занято больше 50 000 человек (в 1913 году), Джалинда была главным перевалочным пунктом и для людей, и для грузов. К слову, прииски добывали до двух пудов золота (32,76 кг) в сутки. Заметьте, работали вручную. 
 
Да будет свет!

Электричество появилось в Благовещенске 110 лет назад - 23 февраля 1908 года, благодаря «Паевому товариществу по эксплуатации электрической энергии в Благовещенске». Пайщиками товарищества стали торговый дом «Чурин и Ко», купец 1-й гильдии и золотопромышленник В.А. Левашев, владелец механико-машиностроительного завода, золотопромышленник С.С. Шадрин, купец 2-й гильдии, доверенный торгового дома «Кунст и Альберс» А.М. Клосс, купец 1-й гильдии, основатель торгового дома «В.М. Лукин с сыновьями» В.М. Лукин, основатель и первый владелец пивоваренного завода К.С. Кобоско и другие. Примерно четвертая часть паев принадлежала городскому самоуправлению. 

По заданию Благовещенского паевого общества оборудовала станцию «Всеобщая компания электричества» (г. Санкт-Петербург). Перевозкой электрических машин из Гамбурга (их доставили южными морями, а потом по Амуру) занималась транспортная контора «Кунст и Альберс». 

С 23 февраля 1908 года станция начала продавать энергию для уличного освещения города и частным абонентам. Тарифы были заоблачные: час работы одной лампы стоил 5 копеек, уличного фонаря - 17 копеек. Средняя (по России) зарплата в промышленности в то время составляла около 27 рублей в месяц. 

Несмотря на дороговизну, в том же 1908 году городская управа занялась установкой электрического освещения. Сначала на пяти первых от Амура улицах. Одна из городских газет того времени писала, что «На очередь поставлено освещение фонарями всего города, а не только лишь до Иркутской». 

Появление электричества сделало жизнь города не только светлее, но и интереснее. Появились новые услуги, например, первая электрическая, экипажная и механическая фабрика Г.Б. Срулевича предлагала услуги по проводке и установке электрических звонков! 

Через год газета «Амурский край» напечатала две заметки. Первая: «Китайцы с того берега просят дать им электричество». Без подробностей. Вторая: «За последнее время участились случаи разбития электрических фонарей по городу; так, за Бурхановкой побиты почти все фонари». Кому мешали?

Через два года у городской электрической станции было более пятисот абонентов, а число установленных лампочек приближалось к десяти тысячам.

Очень скоро появились и первые похитители электроэнергии. Боролись с ними радикально. «Владелец электротеатра «Мираж» господин Гоголь, - сообщает газета «Амурский край», - за злоупотребление с электрическим счетчиком приговорен мировым судьей 1-го участка к трем месяцам тюрьмы». Мало того что в заключение отправили, так еще и в газете ославили.
 
Валентина КОБЗАРЬ.
На фото: А.М.Клосс с супругой