Олеся Олейникова обратилась в нашу редакцию в отчаянии: её мужа, 35-летнего Романа Олейникова, судят по довольно серьезной статье - «Применение насилия в отношении представителя власти», и ему грозит срок до 10 лет. 

- Мы живем в Гонже шесть лет, я работаю начальником цеха по розливу воды, Роман в свое время окончил физкультурный техникум и даже учительствовал в школе. Но сегодня в селе выжить сложно, поэтому мы завели большое хозяйство. Муж всегда мечтал о коне, и когда два года назад ему подарили Бурого, Роман был счастлив, - рассказывает Олеся.

С коня по кличке Бурый все и началось. 11 мая прошлого года Олейников объезжал еще не приученное к седлу животное. Помогать ему вызвался местный житель, инвалид по слуху Роман Кобелев. По дороге на окраине села им навстречу ехал автомобиль, в котором находились помощник прокурора Магдагачинского района Александр Галушкин, ведущий специалист Гонжинского сельского совета Наталья Гуренкова, а за рулем сидел госинспектор дорожного надзора Магдагачинского отдела ГИБДД Владимир Власов.

Адвокат обвиняемого Олег Морар:

- В нашем распоряжении есть копия видеозаписи авторегистратора полицейской машины. На ней видно, как перед автомобилем всадник пытается отворотить лошадь, но та упрямится, и поскольку Олейников не может с ней справиться, Кобелев пытается увести животное. Идет перепалка: полицейский приказывает уйти с дороги, Олейников отвечает, что объезжает коня. Дорога там узкая, односторонняя, всего 3,8 метра. Госинспектор, еще не выходя из машины, кому-то звонит: «Ты в наряде? Готовься выезжать, на меня напали. Кто? Местное население». Что-то достает из сумки, как потом оказалось - газовый баллончик, и выходит из автомобиля. К этому времени лошади со всадником на видеозаписи уже нет - её отвели в сторону. Через несколько секунд видно, как животное галопом уносится прочь. Владимир Власов садится в автомобиль, пытается проехать несколько метров, но газ, который он применил, попал и ему в глаза, поэтому он, ругаясь, выбегает из машины и догоняет Олейникова, которого лошадь сбросила.

О последующих событиях Олег Михайлович рассказывает, исходя из показаний участников судебных слушаний: 

- Полицейский подтвердил, что применил газ в отношении Кобелева, Олейникова, а также лошади. Что это был за газ, где и когда приобретен - не установлено, поскольку наши ходатайства об экспертизе состава газа были отклонены и следствием, и судом. Когда в судебном заседании я задал вопрос следователю: «Почему?», он ответил, что не посчитал нужным. А это один из главных вопросов. Может ли человек, против которого применили газ, нанести побои средней тяжести? Дело в том, что на следующий день после инцидента Власов обратился к местному хирургу, сослался на плохое самочувствие, и тот поставил предварительный диагноз - «подозрение на сотрясение мозга». Когда полицейский догнал Олейникова, тот его якобы избил. 

В этом деле много вопросов. Поскольку мой подзащитный отказался от освидетельствования на предмет алкогольного опьянения, в суде был допрошен врач, который все же дал заключение о наличии признаков, похожих на опьянение. Когда же я спросил медика о том, могло ли отравление газом расцениваться как симптомы алкогольного опьянения, тот ответил: «Конечно, но я ничего о газе не знал». Вообще, ни в обвинительном заключении, ни в судебных слушаниях речи о применении газа не идет, будто бы этого факта не было. Но на той же видеозаписи авторегистратора видно, что у Олейникова после применения к нему спецсредства, лицо и шея очень красные, что может говорить об ожоге кожи и о том, что газ, возможно, был из числа запрещенных к применению. Данные авторегистратора тоже не учитываются судом, хотя в ходе судебного разбирательства просмотрены.
 
Романа Олейникова после инцидента на сельской дороге сразу же задержали на пять суток. Когда он вернулся домой в Гонжу, казалось, что самое худшее уже позади.

- Рома мне говорил, что к нему в изоляторе кто-то, он точно не запомнил, приходил и просил не подавать заявления на Власова. Мол, что все утрясется и последствий никаких не будет, - рассказывает Олеся Олейникова. - А 5 июня муж получает повестку в следственный отдел и узнает, что против него возбуждено уголовное дело за нападение на полицейского. В Магдагачи я поехала вместе с мужем. Когда Рома зашел к следователю, со мной тоже беседовали, но без протокола. Попросили, чтобы я убедила мужа признать свою вину, и тогда ему будут вменять первую, более легкую, часть статьи 318. Потом я озвучила Роме эти слова, но он сказал: «Мне не в чем признаваться, я ничего не совершал». Не только я верю мужу, в его защиту почти пятьдесят односельчан подписались, и характеристика из школы, куда ходит наш ребенок, тоже положительная.

Согласно материалам следствия, уголовное дело против жителя Гонжи возбудили 16 мая по части 1 статьи 318 УК РФ - применение насилия в отношении представителя власти, не опасного для жизни и здоровья, предусматривающей наказание от штрафа в 200 тысяч рублей до лишения свободы сроком на 5 лет. Когда в июне Роман Олейников узнал, что стал обвиняемым, он написал заявление о том, что в отношении него «сотрудником ДПС было совершено противоправное действие в части превышения полномочий». Это ходатайство датируется 13 июня. На следующий день (!) появляется заключение эксперта, согласно которому у сотрудника ГИБДД Владимира Власова имеются телесные повреждения: черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, ушиб левого плеча, ушибы, ссадины лица. (Напомним, инцидент в Гонже произошел 11 мая.) На основании этого заключения следователь переквалифицирует преступление на другую часть статьи 318, где наказанием является 10 лет лишения свободы. Кроме того, Власов подал иск о возмещении вреда на сумму в 200 тысяч рублей.
 
С октября прошлого года Роман Олейников содержится в СИЗО. Его жена осталась одна с двумя маленькими детьми - они живут в неблагоустроенном доме на земле, и Олеся теперь выполняет всю мужскую работу. Чтобы покрыть судебные издержки, семье пришлось распродать все хозяйство, в том числе того необъезженного злосчастного коня Бурого, который встал на пути автомобиля ДПС. 

Журналисты не следователи, не прокуроры, не адвокаты, мы не можем обвинять или защищать. Но нам непонятно, как три должностных лица, сидевшие в автомобиле, допустили, что банальный конфликт на дороге завершился уголовным делом и изломанными судьбами.

Анна Азанова.
Фото: стоп-кадр записи видеорегистратора