Автор о себе.
 
Волею судьбы я оказался одиноким, почти в незнакомом городе и уже в солидном возрасте. А одному жить не хочется. Считаю, что человек не может жить один, не должен. И моя первостепенная цель встретить, найти свою половинку, которая хотя бы понимала меня, уважала и помогала жить и творить по мере интеллектуальных возможностей. Не исключаю, что я НЕВЕЗУЧИЙ по жизни. А жить все-же надо! Следующие истории о том, как я пытался в Благовещенске устроить свою судьбу.
 
                                                                                                 Борис Журби

16-ТИЛЕТНЯЯ СТАРУШКА
 
ПРИЯТНАЯ ГЛУПОСТЬ
 
Звоню по объявлению во второй половине дня начала августа:

- Хочу познакомиться. А можно, если у меня меньше 175-ти рост?

- Можно и меньше, - слышу неожиданный ответ. Ожидал, что будут расспросы: « а сколько?» или «на сколько?» и еще что-нибудь. А тут всё просто – можно.

- Тогда встретимся для знакомства конкретного.

- Когда?

- Да прямо сейчас, часа в три. У библиотеки областной.

-А как я вас узнаю?

- Вы думаете там будет толпа? Это же библиотека – три, десять человек за день и те проходят внутрь. А у библиотеки я буду один. Меня звать Федор.

- А меня Галина Яковлевна.
 
Опираясь локтями о блестящий хромом металлический поручень парапета-крыльца при входе в стеклянный тамбур здания библиотеки, я приготовился ждать. Но ждать не пришлось. Точно в три дня слева от меня появилась тонкая, невысокая женщина в блеклом бесцветном платье ниже колен. Это меня удивило и обрадовало. Я не коротышка – 172 сантиметра ростом, весом меньше 70 килограммов, приготовился увидеть нечто объёмное, грузное – возраст-то уже 70! – а тут явилась очень даже приятная простая женщина, как Лань.

- Это я Федор, - представился, сбегая с крыльца. – Как видите один, никого больше нету. Сейчас в библиотеку ходят мало. Все сидят в интернете. Рад вас видеть.

Я предложил пройти в сквер на площади, выйти к Амуру и поговорить обо всем кому что интересно. Если найдём общий язык, взаимный настрой.

Она шла медленно и как то тяжеловато. Мне так показалось. И в разговоре не была активной, но живо интересовалась моей биографией, причиной одиночества. Рассказывала, что живет одна в двухкомнатной квартире тут, в центре. Два сына живут самостоятельно, овдовела уже давно, а с мужиками не везёт. С последним прожила 5 лет, но пришлось расстаться. Высокий, крупный был. Но часто поднимал руку. Вот и не выдержала. А одной скучно и пенсия небольшая. И у младшего сына что-то в семье неполадки. Приходится помогать.

Войдя в аллею с акациями, увидели скамью. Галина сразу предложила посидеть. Оказывается, у неё правая нога была травмирована и теперь мучает коленный сустав. Раз надо, возражений нет. Но я сказал, что сидеть на улице не люблю и лучше буду стоять или прогуливаться тут же. И вообще слежу за здоровьем и мой девиз в жизни: больше движений днём – крепче сон ночью.

Она тут же начала хвастать, что очень любит бродить по лесу и горам, рыбачить на речке или в озере и ночевать в палатке у костра. Я поддержал её в этих пристрастиях и добавил, что для меня лично одно удовольствие провести целый день на ногах в поисках грибов, принять ледяной душ и потом поужинать. Что я делаю это часто стоя. И ещё я люблю купаться в проруби

Вот сейчас медики накатывают волну, конечно, с подачи учёных определение физического состояния человека, то есть возраста фактического и его биологического. Так вот без хвастовства могу уверенно сказать, что по своему внутреннему ощущению я осознаю, чувствую себя где-то на уровне 50-60 лет и не ощущаю свои семьдесят с лишним паспортных. Когда меня выпроваживали на пенсию в 60 лет – по старости, я удивлялся: какая старость? Мне хочется бегать, прыгать, работать!

Я как раз расхаживал перед Галиной, на скамье сидящей, и хотел увидеть реакцию по её лицу на мою, как мне показалось, бахвальную эскападу. Но совершенно не проявив каких-либо эмоций, она спокойно по детски заявила:

- А я себя чувствую на все 16 лет.

Абсолютной безответственности, юношеской наглости услышать я не ожидал. Она ведь только что уселась на скамью из-за каменеющей или нудящей от боли в колене ноги и безотчётно заявляет, что она –«юная Дева». Причем, с абсолютно спокойным детским выражением лица старушки. Даже без тени юмора, иронии или сарказма. Скажу честно: для своих семидесяти лет она выглядела очень хорошо – стройна, без явных морщин и излишеств в теле и на лице, волосы светлые с густой проседью. И если бы к этому природному дарованию добавить самую малость и мастерство искусства женского, как сейчас принято говорить – макияжа, она вполне внешне выглядела бы очень привлекательной и не по возрасту соблазнительной. Но, конечно же, не на 16 лет, как было заявлено только что.

Интеллектуальный уровень, степень образованности и трезвость, а точнее, объективность самооценки моей знакомки для меня был определён мгновенно и бесповоротно. Низко. Очень низко. Ну, хоть в целом-то в разговоре и поведении ведёт себя достаточно скромно, ненавязчиво и без претензий. И я решил пропустить мимо ушей заявленный пассаж, не акцентировать и не разбирать явную несуразицу. Пока. Поживём – увидим. И завёл разговор об устройстве набережной Амура, растянувшейся уже на много лет.

К Амуру мы всё же вышли, обогнув почти километровый металлический забор, ограждающий недостроенную набережную. Посидели на скамье у Ротонды с боевым катером амурских моряков. И я предложил зайти ко мне в гости домой, в одну из девятиэтажек, мимо которых она проходила, подходя к библиотеке для встречи со мной. Тем самым, я проявлял жест гостеприимства и хотел показать своё житьё в соседстве родственника, у которого я квартирую по приезде в Благовещенск. И уже третий год.

Дома я заглянул в холодильник, а в нём в наличии оказался кусок сыра и пачка кефира. Не было даже хлеба. Для обеда с гостьей, конечно, этого было маловато и бедно и я, пообещав быстро сбегать в магазин, оставил Галину у включенного телевизора.

И хотя я бегал, так сказать, галопом, торопливо выбирая то да сё для стола,  времени ушло более получаса. Однако, когда я вернулся с полным пакетом, Галя не стала мне выговаривать, а только посетовала, что одной в чужой квартире очень скучно. И дома тоже часто бывает пусто в холодильнике и готовить одной неохота.

- Вот и давай сходиться, - предложил я. – Бери меня к себе, буду иногда готовить что-нибудь, заботиться о тебе, как о родной своей жене.

- Примаком что ли пойдешь?

- Ну, если не хочешь меня видеть у себя «примаком», иди сама ко мне, - не растерялся я. – У меня вон своя комната за твоей спиной.

- Да ну, ты что! Квартира у меня пустая.

- Так что ж тут условности древние соблюдать или правила какие-то выдумывать. Жизнь надо полноценно налаживать, семью создавать. Или одной сподручней? Зачем тогда объявление в газету давала?
Против моих доводов она не стала возражать. И разговор мы перевели на планы завтрашнего дня.

- Ты вот написала: «любишь рыбалку, природу». А грибы искать, собирать умеешь? Пойдём завтра за грибами в горы.

Она согласилась. И мы договорились встретиться рано утром на остановке автобуса. Отправление ровно в шесть.

Наш обед-ужин закончился уже в седьмом часу вечера, и я пошёл провожать свою терпеливую гостью. Живет она, как оказалось, всего в двух кварталах от моего дома, в глубине дворов, где оживление и шум центра был недосягаем. Это мне очень понравилось.
 
ЧУДО В ШАРОВАРАХ
 
День начинался замечательный. Чистое небо и не ветерка. Настоящий грибной день как по заказу. Оставалась только удача с грибами. А тут уж я был просто уверен в успехе. Знал свои грибные места.

На остановку автобуса я пришел за полчаса до отправления. Пришлось послоняться туда-сюда, не теряя из вида направления, откуда должна появиться Галина, но она не появлялась. А пассажиров-дачников уже набралось так, что надо было занимать сидение для неё – нога-то больная. Но я не стал заходить – а вдруг она не придёт? Тогда я не поеду с этим рейсом.

Уже все устроились в автобусе и даже не всем хватило мест. И водитель запустил мотор для отправки. Я уже решаю махнуть водителю: отъезжай!, как наконец-то увидел медленно шагавшую бабушку в платке, черных шароварах, с ведром в одной руке, и тростью в другой. Понял, что это она, кого мы ждем. Я замахал рукой, чтоб прибавила скорость, но она продолжала неспешно отмерять свои шажки, ритмично переставляя трость. Не знаю, опиралась ли она на неё или нет, но вчерашняя 16-ти летняя бабуля была уже другой. Визуально. Мне некогда было проявить своего смятения и ужаса, забрав ведро, помог войти в автобус, и он тронулся. Я помог протиснуться вперёд – там всегда было свободнее и не так тесно. Кругом сидели настоящие старушки – дачницы, стояли кто помоложе, или опоздавшие, но жаждущие, как и мы общения с природой.И уступать своё место для кого-то, то есть для моей подруги, никто не хотел. Я стоял рядом и молчал. 

По пути следования люди выходили, но освободившиеся места тут же занимали стоявшие рядом. И всё же минут за двадцать до нашего приезда, наконец-то освободилось сиденье возле моей партнёрши, и она уселась. И я обрадовался. Мы выходили при въезде в симпатично расположенный городишко Белогорье на берегу Зеи и окружающих его сопках.

Прежде чем добраться до моих заповедных и потаённых уголков с обилием всевозможных грибов на склонах сопок, нам предстояло преодолеть сперва более сотни ступенек каменной лестницы и ещё большей высоты подъема по узким овражковым тропам, ведущим на самую высокую гору. А уж оттуда спускаться прямо, направо или налево туда, куда надо или захочется. А куда лучше, я уж знал один.

Во всяком случае немногие. Потому что сколько раз я ходил за грибами сюда, никогда не возвращался без них. И теперь я был преисполнен джентельменским желанием показать своей спутнице удачную охоту на грибы. Раз она – любительница природы, как заявляет.
 
УДАЧА НЕ ПОДВЕЛА
 
Подниматься к намеченной цели нам, конечно, пришлось долго. Мало того, что ступеньки, ползучий песок под ногами, трава, трость в руке моей напарницы не позволяли спешить. И мы часто делали передышки. И всё же мы сумели подняться на площадку, усеченной когда-то давно бульдозерами, громадной горы. Здесь, в чаще зарослей молодняка и наша надежда. И что характерно – без мухоморов. 

Я предложил полюбоваться с высоты расстилающейся внизу панорамой с лентами Зейской глади воды и железнодорожным мостом через неё, россыпью строений посёлка. Особых восторгов я не услышал, хотя для меня, не новичка, картина всегда представлялась завораживающей. Похоже, эмоции, страсти в душе Галины поиссякли или были ничтожно малы от рождения.

Но я уже знал, что спускаться куда-то по склонам или в овраг без троп и ступенек, нам не придётся. Это будет слишком медленно и утомительно для обоих. Поэтому, предложив посидеть, отдыхая, под сенью молодых дубков  с осинками, я решил пробежать по окраине нашего уголка.

И почти сразу убедился, что поднимались мы хоть и тяжело и медленно, не зря. Я обнаружил несколько штук не только молодых вездесущих маслят, но и большое семейство подосиновиков. Это меня приятно взбодрило, просто окрылило в предстоящем успехе нашего похода. С чем я неприминул поделиться с отдыхающей Галиной. 

Идти дальше с тростью по лесной поросли в наш рост или выше, да ещё по густой, цепляющейся своими космами лесной траве, мне виделось слишком непродуктивно. И я, наметив впереди ориентир в виде дубка или размашистой ели, предоставлял Галине передвигаться неторопливо, а сам обегал окрестные боковые заросли и лужайки.

Преобладали подосиновики, маслята, но попадались и высокомерные подберезовики, и редко грузди. Урожай в этом году был отменный, да и мы оказались здесь первыми охотниками. Закончив сбор урожая в очередном участке, я окликнул свою спутницу. Она отозвалась, и я сказал, чтобы подходила ко мне.

Но очень быстро я осознал, что не слышу шелеста её приближения через заросли кустарника. Выхожу на песчаную полянку. Вижу, как моя Галина пробирается в противоположную сторону.

- Галя! – кричу, - Куда ты?

Оборачивается:

- К тебе. А мне показалось, что ты там, - и показывает рукой.

Ну, подруга, думаю, да у тебя больна не только левая нога. Совсем плохо и с ориентацией по слуху. Хоть тут и не дебри. Но надо держать тебя совсем рядом. Не то потом больше времени уйдёт на поиски, любительница Природы.

Дождавшись её прихода, помог ей зайти в чащу, где среди молодняка осинок до самого края обрыва нашей шапки-платфоры верха горы, я всегда собирал россыпь расфуфыренных боровичков с груздями. А если спуститься вниз, там, прямо на склоне, всегда прорастают одни грузди, и попадают колонии опят, ольховики. Но сегодня мне туда дорога заказана. Да и сбор у нас уже хороший. Для первого раза.

Усадив на валежину старой ольхи, я предложил Галине перекусить (она что-то взяла с собой, а я достал пирожок с капустой), а сам пошёл.

- Тут остался уже небольшой участок этой площадки, я его обегу, - сказал и ушёл с ведром.
 
УДИВЛЕНИЯ ПОВТОРЯЮТСЯ
 
Выходить из этого щедрого на грибы уголка макушки срезанной горы мы стали уже через песчаные небольшие навалы по противоположной стороне. Травы, как и лесного подлеска, молодой поросли было мало, островками, а травы под ногами еще меньше, и я подсказывал Галине места, где она может сама находить или грузди, или маслята. И так, не спеша, и не подгоняя друг друга, мы подошли к началу той тропы, по которой поднялись сюда, на макушку. У нас был полный грибами пакет, успел я набрать доверху и пластиковое ведро.

Конечно, спуск, как и подъём, проходил не без моей поддержки местами, но всё же быстрее и легче. Хотя останавливались на отдых дважды. А когда пришли под крытую, просторную остановку автобуса, Галина с радостью уселась на скамью, откинулась спиной на стенку. Призналась, что устала.

Я не хотел садиться, не чувствовал никакой усталости. Это была лёгкая, короткая прогулка с хорошим результатом. И, поставив свою ношу с грибами на скамью, нагнулся очищать штанины и кеды от лесных колючек и листков.

- Держите! Держите! – закричал находившийся на остановке паренёк. 

Я выпрямился и успел подхватить руками наклоняющуюся в мою сторону Галину. Рот был раскрыт, глаза выпученные, но закрытые.

- Ей плохо! Вызывайте «скорую»! – продолжал парень.

Я прижался к своей спутнице, подставив плечо под склонённую голову, и придержал левой ладонью правое её плечо.

- Какая «скорая»? – говорю. – Ничего не надо, все сейчас пройдет. А сам напугался не на шутку. Но наша речь с парнем, видимо, разбудила мгновенно уснувшую, Галину. Она раскрыла глаза, закрыла рот.

- Что со мной? – даже встрепенулась от меня.

- Свои, свои, -успокоил я.

- Я уснула? – спохватилась вдруг. – А мне сон приснился: ко мне мужик какой-то прижимается…

А я едва сдерживаю смех: вчера чувствовала себя 16-тилетней девицей, а сегодня после восхождения с тростью на сопку и спуска с неё, падает с ног от сна. Можно сказать на ходу засыпает. А если бы уснула на горе? Мы второй день знакомы, а у меня сплошные удивления и заботы. Что будет дальше? Я ведь уже сделал предложение сходиться…

Это была первая и последняя остановка при выезде из городишка и потому автобус был уже набит пассажирами. Но нам повезло – в самом хвосте, куда мы протиснулись, один молодой паренёк встал с бокового сиденья, уступая место у окна. Я усадил Галину, а сам, устроив пакет и ведро с грибами в ногах, встал рядом. Здесь было шумновато и тряско и Галину уже не клонило ко сну до самого города.

Идти по знакомым ей дворам напрямую к дому оказалось недалеко. Двухкомнатная квартира её была на втором этаже, и все окна выходили во двор, густо усаженный старыми и молодыми тополями. Детская игровая площадка, оборудование для сушки белья. Все говорило о тишине и спокойном окружении на несколько кварталов, хотя и был это центр города. Вблизи центра.

После похода за грибами, конечно, хотелось принять холодный душ. Но так как у меня здесь ничего своего из одежды не было, я пошёл домой, пообещав вернуться, и помочь заняться грибами.
 
НАГИШОМ ПО ГОРОДУ
 
Я был работающим пенсионером. А мой родственник совсем недавно сломал шейку бедра одной ноги и у меня были соответствующие заботы, как за ним, так и по дому. И своих мелочей хватало и в этот вечер я не смог уйти. Надо было ей сообщить об этом, но я как-то упустил момент и забыл. А может, решил не тревожить, если легла отдыхать. Женщины часто любят свои заботы не доверять нашему брату. И я не пошёл.

На следующий день, когда я связался по телефону с ней, она меня упрекнула, чего я не ожидал. Но извинился и пригласил сходить на Амур, позагорать. Она согласилась и через некоторое время мы уже были на берегу реки.

Загорать мы расположились на галечном клочке косы, куда вообще-то проход был запрещен из-за облагораживания всей набережной гранитом. Но денег, как всегда, не хватило и обустройство приостановилось. И некоторые желающие, вроде меня, могли свободно проходить. Прошли и мы.

Мы расположились возле кустиков уже молодой поросли прибрежного тальника, на принесенных подстилках. Галя – на грубом старом пледе-покрывале, а я - на снятой с себя рубашке и трико. Я уже загорал здесь не первый раз. Не был белым и мне в голову пришла мысль дозагорать в движении. Я сказал Галине, чтобы она переворачивалась каждые полчаса, следила за загаром со всех сторон и не засыпала. А сам пошёл ходить по берегу туда-сюда. По пути подбирал пустые битые бутылки и утаскивал от кромки воды подальше в укромные места.

Пройдя вверх по Амуру до гранитного обрамления берега, где загорающие лежали уже прямо на граните с подстилками, повернул назад. Проходя участок, где расположились мы, я увидел, что Галина лежала уже на животе. Молодец, переворачивается. 

В другую сторону пришлось пройти подальше, там было и опасного мусора побольше, участок-то брошенный. Но, пройдя, на сколько было можно, повернул назад. Пора идти к Галине.

Подходя к кустарниковой  поросли, где мы располагались, я не то, чтоб своей спутницы, не увидел ни пледа с моим бельём, ни сумок. Было чисто, как будто никого здесь и не было. Я подумал, что Галина уснула, а проснувшись перепугалась перегрева и решила спрятаться в тень. А до ближайшего теневого места – это 20-тиэтажный новый «Дом на набережной», возведенный китайцами на месте, снесённого подчистую ликёро-водочного завода, в 300-400 метрах отсюда. И я пошёл к нему.

Понятно - не выдержала, ушла. Но зачем уносить мою-то одежонку? Я не забыл, что ещё располагаясь здесь для загара, я снял с руки свои часы с металлическим браслетом  и положил в тень соседнего кустика, прикрыв веточкой. Поднял ветку – часы на месте. Шёл четвертый час.

Подходя к громаде – Дому, я пристально всматривался в немногочисленных прохожих, проходящих мимо Дома. Ничего радостного. Заглянул в парковую зону напротив, где имелись скамьи чугунные. Никого. Куда же она могла подеваться? В туалет? Туалет тут единственный  на всё побережье и тот, наверное, в километре отсюда вверх по Амуру. Подожду немного здесь, на углу Дома и Парковой зоны.

Что делать? Куда идти? Я же в одних плавках. И при часах. Покрутившись туда-сюда, жадно всматриваясь в лица проходящих в стороне женщин, убеждаюсь, что моя Галина Яковлевна нигде не прячется, наблюдая за мной. Наверное, ждёт у угла библиотеки, где мы встречались. Или у подъезда моего дома? Или в подъезде на этаже – ключи то в кармане трико.

Робко начинаю двигаться по краю парка к перекрёстку улиц Пионерская и Ленина. И тут неожиданно вижу на противоположной стороне мужчину в  одних шортах. Торс голый, как у меня. И вышагивает смело, нахально. Но я-то в плавках, в трусишках. И всё же он взбодрил меня, придал смелость. И я решительно, выждав момент, стал голяком переходить проезжую часть.

Наверное, от августовской жары мне не попались ни встречные, ни проходящие в стороне. Для меня – чистая дорога. И, миновав Филармонию, спешно вошёл во дворы. Где уже среди многовековых тополей и безлюдных спортивных снарядов было спокойнее.

Я подошёл к своей девятиэтажки – Галины Яковлевны не было ни у подъезда, ни на лавочках среди деревьев. Я позвонил в свою квартиру – дома никого. Позвонил через домофон, конечно, соседу. Повезло! Он отозвался и открыл мне входную дверь. Я поднялся на свой этаж, но и здесь не было Галины Яковлевны, не было и моего родственника. Не было и моей одежды на подоконнике.

Что делать? Варианта два: один – ждать прихода моего родственника, второй – идти искать Галину. Но как в таком виде? Где? Не знаю, каким чудом, каким наитием или предчувствием, я всё же вышел голый из подъезда, подложив под дверь камушек, чтоб не закрылась. Посмотрел налево, направо. О чудо! Справа, уже на приличном удалении обернулась моя Галина Яковлевна! Как будто я толкнул её своим взглядом в спину. Остановилась. Видимо, признав меня, стала медленно, как всегда, возвращаться ко мне.

Что с ней было делать? Ругать? Отматерить? Гневно повозмущаться? Терпеливо дождался.

- Зачем же ты одежду мою взяла? – тихо спросил я.

- Я побоялась оставить без надзора, а уже стало жарко мне.

- Но в тень-то ты под Дом могла уйти?!

- Я подумала, ты ушёл домой.

- Голый?

Не стал я больше ничего говорить и слушать наивную простату или недомыслие старушки-простушки, забрал пакет со своей одежонкой и предложил пойти принимать душ. Она сказала, что пойдёт домой и поспит. И мы мирно расстались.

Не услышал я даже ни слов извинений, ни возмущений или нападок на меня, упреков. Я видел по ней и понимал, что эта выходка её не имела какого-либо умысла. Сделала она это по причине недомыслия всех последствий, которые произошли со мной. И, наверное, надо сказать «спасибо», что не пришлось мне Пятницей гулять по городу. Хотя рейтинг, как говорят политики, Галины Яковлевны упал для меня до нуля.
 
ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ
 
На следующий день я встретился со сватьей – матерью жены моего старшего сына. Пограничника. У неё возникли какие-то жизненные затруднения и она слезно просила помочь ей. Поэтому, когда я пришел к Галине, предложил ей принять мою сватью квартиранткой на недолгое время, пока та не утрясёт проблемы со своим проживанием. Я дал хорошие рекомендации и сразу внес задаток за жильё и принёс новый комплект постельного белья.

Галина, не раздумывая долго, согласилась. Посетовала на свои финансовые затруднения из-за потери младшим сыном постоянной работы, и в свою очередь попросила помочь его трудоустроить. У меня уже были некоторые интересные знакомства в городе и я даже гарантировал положительное решение данного вопроса.

Мы решили выйти в город, пообедать в кафе и купить билеты в Филармонию на вечер-встречу с артистами кино. Интересно всё же пообщаться вживую, хоть и из зала, чем просто безмолвно глазеть на теле-или -киноэкран. 

Билеты в Филармонию мы взяли, а вот обед в кафе не состоялся. Кто-то из родственников позвонил Галине, и она уехала в микрорайон. А к вечеру выяснилось, что и моя сватья как-то решила свой квартирный вопрос. И подселение временное к Галине Яковлевне не состоится.

А на завтра был день моего рождения – 15 августа. Я позвонил Галине и мы договорились пообедать вдвоем у неё дома. Я обещал принести куру-гриль, овощи и спиртное с шампанским.

Это был самый скучный в моей жизни день рождения. Галина Яковлевна даже не попыталась предложить мне какой-либо памятный сувенир. Не было ни пламенной или запоминающейся речи, напутствия или пожелания. Но сообщила, что завтра собирается выехать в свой родной район, где она родилась и училась в школе на встречу с одноклассниками. Я знал уже, что у неё трудновато с деньгами, поэтому положил на комод тысячерублёвую купюру, и попросил не задерживаться долго и звонить иногда.

Она отсутствовала две недели. Но я, не дождавшись её звонка в первую неделю, позвонил сам. Она сказала, что всё нормально, встречей все были рады, но задерживается у родственников.

Вернётся, надо принимать окончательное решение, или мы живём вместе, по-семейному или…

Я спускался с заросшей густой травой какой-то горки. И неожиданно передо мной оказалась змея. Небольшая, тонкая и проворная. В руках у меня оказалась какая-то железная рейка-штакетина. Быстрым движением ею я придавил голову змеи в землю и она заизвивалась. Но уже была безопасна. И тут я проснулся. 

Никогда не снились змеи. И не приходилось убивать в жизни. Странно. И зачем это? Не откладывая на дневное время, я заглянул в «Справочник-сонник». «Вообще Змея – это неверность жены (или мужа).»

Вот это новость! Жены-то у меня пока нет, а уже предупреждение. Но ведь есть потенциальная жена, невеста. И в отъезде. Неужели?

А через два дня я получил на телефон SMS-ку:
"Федор, извени, но отношения наши на этом заканчиваются, причины не спрашивай, больше не звони, встречь не ищи. Пока. Удачи не поминай лихом."
 
Вместо ЭПИЛОГА
 
Сон иносказательно (сновидением и не напрямую, а через образ (змея) оповещает о недоброжелательных (а может, и доброжелательных) мыслях, действиях одного субъекта по отношению к другому (сейчас ко мне). Но какой связью?  Каким соединением, общением, передачей? Да ведь и за десятки, сотни и, возможно, тысячи километров! Какой системой, субстанцией высокоорганизованной и предельно энергонасыщенной или полем, волнами, импульсами? Мысль мозговой оболочки одного человека почти мгновенно передаётся другому! Пусть завуалированно, иносказательно, но факт!

Способность видеть человека, как говорится, «насквозь» для меня понятна и объяснима даже для простого смертного. Читать по лицу его желания, состояние и прочее можно и даже нужно учиться и научиться – телепаты, экстрасенсы (великий Мессинг). Но вот связь мыслей, передача их на космические расстояния без вмешательства человека и его научно-технических достижений КАК? ЧЕМ? Кто мне объяснит?
Тема для масштабного исследования и открытия на Нобелевку.
 
Борис Журби

Продолжение следует…
 
 
***
 
 
От редакции:

Материал публикуется только на сайте. Текст не подвергался редакционной правке. Стиль автора полностью сохранен.