Воробьевых идеальная семья, если судить со стороны. Квартира хорошая, с дорогим ремонтом и новой мебелью. У обоих супругов новые авто. Дети всегда одеты с иголочки, ухожены, с соседями здороваются. Отпуск дважды в год, причем не на даче за городом, а, судя по загару и большим чемоданам, выгружаемым из такси, на морях. Даже не подумаешь плохого…
 
Оксана отлично видела - ей завидуют. И самой себе часто говорила: «Есть чему». Большинство мужей ее знакомых и коллег и ногтя на мизинце Бориса не стоили. Не мужики, а бессмыслица какая-то - ни семью нормально обеспечить, ни жене шубу купить, ни гвоздь в доме забить. Борис выгодно отличался на таком пузато-никчемном фоне: жене стоило только сказать, и в квартире все чинится, продукты закупаются, нужная на обновки детям сумма кладется на комод в спальне. Сам Борис выглядит замечательно, каждое утро встает в половине шестого, чтобы успеть к обязательной молочной каше покрутить педали на велотренажере и принять душ. Оксана обожает их совместное утро, когда дети еще спят, а свежевыбритый веселый муж обнимает ее на кухне, целует в волосы и шею: «Доброго дня, любимая!» Словно они поженились только вчера, а не семнадцать с лишним лет назад. В предвкушении этих объятий она варит ему овсянку и кофе, жарит тосты или сырники. 
 
По утрам он ее никогда не бьёт. Приступы агрессии у Бориса случаются исключительно по вечерам, пожалуй, только это и можно предсказать. А в остальном… Оксана не может предугадать, за что муж поднимет на нее руку в следующий раз. Однажды, к примеру, он сел ужинать, спокойно съел салат и жаркое, а потом аккуратно промокнул рот салфеткой и поднялся со стула. «Ты, - в такие минуты Борис говорил холодно и четко, разделяя каждое слово, - пересолила салат. Я работал весь день. Я устал как собака. Я хотел прийти домой и нормально поесть. Ты Пересолила Салат». Через секунду он схватил Оксану за волосы и несколько раз ударил затылком о стену. Затем хладнокровно вымыл руки над кухонной раковиной и ушел в гостиную. 
 
Как-то муж избил ее, не найдя свой паспорт в привычном месте. Правда, потом вспомнил, что сам переложил его в портфель несколькими днями раньше. Или, к примеру, поставил синяк на плече за то, что жена посмела не слушать, когда он жаловался на трудный день. Борис был не дурак, он никогда не трогал Оксану в присутствии посторонних, даже дети не подозревали, что отец поднимает руку на мать. Никогда не бьёт по лицу. И никогда не извиняется. Символом его сожаления становятся ювелирные штучки, которые муж дарит Оксане на следующий день после очередного рукоприкладства.
 
«Ты же понимаешь, что виновата сама, - спокойно говорит муж, собственноручно застегивая на ее запястье новый браслетик или надевая на палец кольцо, - ты опять меня довела». Оксана молча покусывает губу. От нее требуется немногое - не злить Бориса и носить его подарок хотя бы неделю. Коллеги непременно восхищаются: «Новая бирюлька?! Оксана, как тебя муж балует! Вот это любовь!» Постепенно у нее скопилась целая шкатулка «примирительных» украшений. Она не любит ни одно, отлично помня, за что досталось каждое…
 
Светлана КОБЫШ.
ФОТО: интернет