По статистике, женщины, проживающие в сельской местности, имеют больше шансов выйти замуж, нежели горожанки: в деревнях численность мужчин выше, чем женщин, да и сельские реалии не располагают к тому, чтобы затягивать с замужеством. Разбрасываться бравурными фразами «А мне одной легче!» сельчанки не спешат: когда печь не топлена, а колодец на другом конце села, согласитесь, не до гордости. И всё же одинокие дамы в селе хоть в меньшинстве, но есть. Как им удается справиться с грузом ежедневных проблем, которые по плечу не каждому мужчине? Узнать это мы решили в Лазаревке Тамбовского района.

Еще в советские времена это село именовалось не иначе как «пьяная деревня», хотя пьют здесь, как уверяют сами жители, не больше и не меньше, чем в других деревнях. Лазаревка расположена в 30 км от райцентра, с Тамбовкой ее связывает рейсовый автобус, который ходит три раза в неделю. С одной стороны, здесь есть все, что нужно для жизни: школа, детсад, клуб, библиотека, магазины. С другой - назвать село процветающим язык не повернется: из-за отсутствия перспектив районные власти пару лет назад упразднили здесь сельсовет, объединив его с администрацией в Козьмодемьяновке.

Демографическая обстановка - как во многих деревнях: большая часть жителей - пенсионеры. Несмотря на то, что численный перевес на стороне мужчин - 162 против 159, - более двух десятков женщин, в том числе молодых, не имеют рядом надежного плеча.

Обо всех «прелестях» сельской жизни 36-летняя Раиса Попович знает не понаслышке. Хотя она и родилась в Лазаревке, большую часть жизни прожила в городе. Вернуться на малую родину на время декрета два года назад предложил гражданский муж. Пока в доме был мужчина, особых проблем не было, но в результате трагического случая Раиса осталась одна с двумя детьми. Это обстоятельство внесло в пасторальную картинку немало новых, совсем не радужных цветов: элементарные с точки зрения сельчан вещи превратились в настоящие препятствия.

- Помню, как первое время не получалось растопить печь. Я хоть и выросла в деревне, но никогда этого не делала: жила с родителями в коттедже с центральным отоплением, - рассказывает Раиса. - Долго не могла приноровиться, сколько угля или дров положить, - в доме было либо холодно, либо нестерпимо жарко. Сколько на зиму заказывать топлива, тоже не знала. этой зимой купила 3 тонны - не хватило. Многие вопросы ставили в тупик, к примеру, когда заказывала уголь, меня спросили: «Вам какой?» А я и не предполагала, что он бывает разных видов. Меня едва до иступления не довели, пока выяснилось, что для бытовых нужд надо брать райчихинский. «набила шишек» и с дровами: купила машину дров, а мне подкинули осину и тополь, которые плохо горят, пришлось позже дозаказывать березу. Кстати, чтобы не рубить дрова самостоятельно, покупаю колотые, дороже, конечно, но что поделать.

Отдельная история с водой: здесь она привозная. Раз в неделю приезжает машина и наполняет стоящие во дворах бочки. Зимой Раиса, увидев водовоз, отпрашивается с работы и бежит домой, чтобы успеть перетаскать воду в дом, пока она не замерзла. На неделю ей с сыновьями требуется не меньше 200 литров, то есть 20 рейсов с ведром приходится сделать.

- Мне еще повезло, я стирать хожу к родителям, у них машина-автомат, иначе воды пришлось бы заказывать намного больше, - замечает Раиса.
Вопреки распространенному убеждению, что в деревне работы не найти, Раиса, имеющая два образования - филолога и бухгалтера, умудряется работать сразу в двух местах - в библиотеке и в детском саду. Увы, таким трудолюбием местные мужчины похвастать не могут, потому на вопрос о достойных кандидатах Раиса лишь разводит руками. Невозможность устроить личную жизнь - эта проблема, пожалуй, важнее всех бытовых невзгод.

- Это у любительниц выпивки женихов хоть отбавляй, а нормальным женщинам устроить свою судьбу тяжело, - включается в разговор коллега и ровесница Раисы Олеся Данилова.

Она тоже долгие годы живет без мужа. Поднимать детей ей помогала мама, которая рано овдовела. После смерти Олесиного отца жизнь семьи вообще сильно изменилась.

- Мы держали большое хозяйство, проблем с заготовкой кормов не было: папа работал комбайнером в сов-хозе. А сейчас забор починить и электропроводку в доме заменить некому. Готовы заплатить, но мастера «с руками» - нарасхват, даже за деньги не всегда соглашаются помочь, - говорит Олеся. - Словом, женщине без мужа в деревне жить можно, но сложно. 

А вот школьная учительница Зинаида Колесникова не видит особых проблем в сельской жизни. Ей, городской жительнице, впервые пришлось перебраться в деревню в голодные 90-е, педагогов в те времена зарплатой не жаловали, а детей кормить надо было. Семь лет с мужем и детьми она прожила в селе, а потом снова переехала в город: дочь выросла и родила малыша, Зинаида Борисовна перебралась к ней, чтобы помогать с внуком. Но спустя двенадцать лет педагог вынуждена была опять вернуться в село: жилье в городе - дорогое удовольствие, а в Лазаревке ей предоставили коттедж.

Жизненные коллизии не изменили правил «вынужденной сельчанки» выглядеть элегантно независимо от окружающих «декораций». Несмотря на возраст (в прошлом году она отметила 70-летний юбилей) и отсутствие асфальтированных дорог, Зинаида Борисовна ходит на высоких каблуках. Ее горделивой осанке и привычке одеваться со вкусом позавидовали бы и француженки, но главное, что помогает женщине в одиночку справляться с проблемами, - сила духа.

- Огород у меня небольшой - сажаю только для себя, у детей свои дачи. Если нужна помощь, дети приезжают из города. Единственная сложность - в пожароопасный период становится страшно, так как рядом стоит заброшенный дом, а вокруг него сухая трава с человеческий рост. Всякий раз боюсь пала, в остальном все в порядке, - не унывает сельская учительница.

Своя точка зрения у пенсионерки Людмилы Киселевой. Она живет в Лазаревке почти тридцать лет, с мужем давно развелась, сыновья выросли. 

- Основная трудность - материальные проблемы и отсутствие в селе бани, - рассказывает о наболевшем Людмила Николаевна. - Я хоть и проработала 34 года, а пенсию мне назначили минимальную. Получу деньги, разложу по кучкам - на дрова, на уголь, на воду, а на жизнь уже и не остается. Я бы работала до сих пор, но здоровье не позволяет. Недавно ездила в Тамбовку к врачу, выписали мне лекарства, зашла в аптеку, глянула на цены и… купила валидол - это единственное, что было по карману. 

Людмила Николаевна выросла в детдоме, но это не помешало ей стать прекрасной хозяйкой. Ее жилье за-служивает звания «Дом образцового содержания»: в комнатах ни пылинки, во дворе ни соринки. Привыкшая к труду, она долгое время держала коров, но в последние годы это стало накладно - корма подорожали, - и от скотины пришлось отказаться. 

- В магазинах цены растут, топливо дорожает, спасаюсь только домашними заготовками. Огород сажаю большой, иной раз тяжело, прошу людей помочь. Расплачиваюсь, как правило, соленьями-вареньями, один раз только пришлось тысячу рублей за-платить за прополку огорода. Сыновья, конечно, иногда приезжают помочь, но у них свои семьи, - вздыхает Людмила Николаевна и берется за ведра: только что привезли воду, надо ее перетаскать в дом. - Вода и та за деньги: 200-литровая бочка на неделю - 140 рублей, в месяц получается почти 600 рублей. Скоро уже и за воздух платить придется…

Финансовый вопрос стоит остро и в семье Ирины Зоткиной: у нее шестеро детей, трое из которых несовершеннолетние, и два неудачных брака за плечами. От второго мужа она ушла полгода назад, правильнее сказать - убежала, успев только собрать детские вещи и коробки с банками. В Лазаревке добрые люди позволили ей пожить в пустующем доме, который она собиралась выкупить, но позже поняла, что даже 100 тысяч рублей для нее неподъемная сумма. 

- Я все умею: дрова рубить, розетки чинить, даже стиральную машину однажды смогла отремонтировать, я вообще к труду приспособлена, но вспомнишь все, что с тобой произошло, и руки опускаются, - рассуждает Ирина. - Я ведь маткапитал вложила в наш общий с мужем дом, хозяйство держали, огород сажали, я со всем справлялась, от мужа помощи не ждала. А в итоге осталась ни с чем.

Один из старших сыновей, заглянув к матери после ее развода, ужаснулся и решил временно перебраться к ней, чтобы помогать: даже с Ирининой закалкой одной перезимовать в ветхом домишке было бы сложно. Однако ни разваливающаяся печка, ни щели в полах, ни отсутствие постоянной работы не пугают Ирину так, как судьба 12-летнего сына, который без мужского воспитания начинает отбиваться от рук. Для нее это самая насущная проблема, которая не зависит от места проживания…

При упоминании про сельскую женщину, большинству приходят на ум строчки классика про коня и горящую избу. Однако порой прополоть огород, поправить покосившийся забор, накормить детей и постараться, чтобы они выросли достойными людьми, а главное, сделать это все в одиночку, тяжелее, чем совершить не всегда оправданное геройство. А возможно, и намного важнее.

Дарья ДРУЖИНИНА, с. Лазаревка, Тамбовский р-н.