Городскому парку Благовещенска исполняется 130 лет. Больше ста лет он остается одним из любимых мест отдыха и развлечений. Только раньше парк назывался садом Общественного собрания.
 
А кто хозяин?

В мае 1910 года разразился скандал, который тянулся до февраля следующего года и чуть не дошел до суда. Речь шла о том, кто имеет право распоряжаться общественным садом. 

Дело в том, что горожане (их интересы представляла дума) желали отдыхать в саду спокойно, по-семейному, а члены Общественного собрания (совершенно самостоятельная организация) «хотели превратить сад в заведение с крепкими напитками и нескромными зрелищами, чтобы под цыганский оркестр шмендефорить до зари, - негодовал корреспондент газеты «Эхо». - Общественное собрание - это кружок счастливцев: платя большие членские взносы, они беззаботно проводят время, не думая о других».

В ходе споров выяснилось, что дума распоряжаться садом не имеет права, потому что он был разбит на территории резиденции губернатора Амурской области и на «губернаторские» деньги. Позже часть сада, которая примыкала к улице Большой (Ленина), была отдана Общественному собранию. Навечно. На том и успокоились, но называли любимое место отдыха по-разному - городским, общественным садом, а также садом Общественного собрания.
 
«Сад привлекает массу публики»

На протяжении нескольких лет арендатором и главным распорядителем в саду Общественного собрания был И.Э. Керкадзе.

Ивлиан Элизбарович - успешный предприниматель. У него два магазина (винно-бакалейный и гастрономический), склад кахетинских и крымских вин, ресторан, гостиница, скейтинг-ринг.

Первый раз старшины Общественного собрания сдали сад в аренду Керкадзе весной 1908 года. Уже в конце лета благовещенцы отмечали, что сад «развился и стал привлекать массу публики». Например, в воскресный день 10 августа по билетам (обычная цена за вход на гуляния - 30  копеек)  в  сад  пришло 3 000 человек! Безбилетников, которые прорывались через дыры в заборе, никто не считал.

В мае 1909 года «Торгово-промышленный листок объявлений» писал: «В этом сезоне общественный сад очень многим отличается. Перестроенный павильон, расширенная аллея совершенно изменили физиономию сада к лучшему. Публика охотно его посещает. Этому немало способствуют хорошие оркестры».

Обычно в саду играло два оркестра - военный и струнный, в особо торжественных случаях к ним прибавлялся еще один военный оркестр.

Летом 1909 года Керкадзе начал проводить в саду детские праздники с играми, танцами, конфетами и чаем. Больше всего нравились детям картины электробиографа (разновидность киноаппарата). 

В 1911 году в саду от-крылась детская площадка, которую организовал преподаватель танцев мужской гимназии Вахтанг Иванович Кутайсов-Киртаво. Площадка работала и зимой - в утепленном отапливаемом павильоне. Это детское заведение не было благотворительным: площадку посещали только дети состоятельных горожан.
 
Шансонетный костюм?

Летом 1911 года в саду случилось недоразумение: пристав Парневский (звали его Северин Северинович) составил протокол на арендатора сада Керкадзе. Нарушение общественного порядка состояло в том, что некая госпожа Севиль пела на эстраде павильона Общественного собрания без всякого разрешения и в шансонетном костюме.

Шансонетные певицы выступали тогда в особых, неприлично коротких - чуть ниже колен - платьях. Публика видела щиколотки и икры ног! Дополнением откровенной нижней части костюма была такая же откровенная верхняя часть с огромным декольте. 

Через несколько дней одна из местных газет напечатала заметку с разъяснениями. «Оказалось, госпожа Севиль выступала не в шансонетном костюме, протокол составлен не за характер костюма, а за выступление без разрешения на это городской администрации». Наверное, сведущие люди измерили длину наряда, и она оказалась в переделах допустимого.
 
А рядом… свинарник 

Сто лет назад планировка городского сада была несколько иной, чем сейчас: его под прямым углом пересекали два переулка. Губернаторский шел вдоль дома губернатора со стороны Общественного собрания (теперь - театр драмы), а Проезжий переулок проходил от Амура до улицы Большой. Последний просуществовал примерно до 60-х годов прошлого века. Его остатки и сейчас можно узнать по высоким тополям, которые растут слева от театра, если смотреть со стороны Амура. 

Свинарник в саду! Выгодное расположение, если учесть, что недалеко - в Общественном собрании - ресторан и буфет. Где общепит, там и отходы. Не пропадать же им. 

Кроме неприятных запахов были и другие неудобства. Одна городская газета писала, к примеру: «В общественном саду клозеты вымазаны в целях гигиены смолой. Вчера П. зашел и вымазался весь в смоле. На П. была новая летняя пара». Не повезло. 

Но это пустяки. Вот сторожа Мондрикова ранили из револьвера: выполняя свои обязанности, он не пускал в сад хулигана-безбилетника, который лез через забор. Тот выстрелил и ранил сторожа. 

Хулиганы сильно досаждали отдыхающим. «Однажды обрезали провода со столба и стянули его на аллею, - сообщал хроникер. - Каждый проходящий, видя проволоку, думает отбросить ее с дороги. Как только возьмется за провод, его начинает трясти. Господин К. несколько секунд не мог выпустить провод из руки и едва не потерял сознание. Оборванные провода с дороги убрал Керкадзе».

В другой день в сад явилась масса хулиганов. Они проникли через забор со стороны Губернаторского переулка. Часть публики сразу ушла из сада, оставшиеся прогуливались только по главной аллее, не заходя в боковые, откуда слышались ругань, крики и брань. «Патрули, бывшие в саду, пытавшиеся не допускать публику через заборы, встречались несколько раз кирпичами», - сообщал очевидец.

Шляпа пробита, пиджак изорван

Самым громким во всех смыслах происшествием, случившимся в общественном саду, был, конечно, взрыв 17 июня 1909 года. Вот как описывает это репортер газеты «Эхо». «Около 12 часов ночи при входе в общественный сад у мещанина Анания Керкадзе взорвалась бутылка, начиненная каким-то взрывчатым веществом. Осколком он ранен в руку и в лицо, глаз вытек. Весь низ пиджака изорвало в клочья, кровь из рук и лица забрызгала стоящие около будки деревья. На месте валяется белая соломенная шляпа, пробитая в двух местах. Стены будки опалены».

Дело Анания Керкадзе рассматривалось в суде в марте 1910 года. Обвинялся он за хранение без разрешения взрывчатых веществ. Адвокат произнес речь, из которой следовало, что Ананий «человек молодой и очень легкомысленный, в своих шалостях не знал удержу, к тому же он уже наказан потерей глаза». «Взрывателя» оправдали. Имел ли он какое-то отношение к арендатору сада Ивлиану Керкадзе, выяснить не удалось.
 
Гуляния в пользу бедных

Самыми популярными мероприятиями, которые проходили в саду Общественного собрания, были гуляния. Значительная часть их проводилась не просто так, а по поводу. Например, на усиление средств Императорского общества спасания на водах, в пользу общества бесплатной читальни, в фонд приюта для подкидышей, для пополнения средств студенческих землячеств и общества Красного Креста... Во время таких гуляний устраивались благотворительные концерты и спектакли, лотереи, аукционы, конкурсы, «базары дамских рукоделий». 

Гуляния могли проводить как организации, так и отдельные граждане. Летом 1902 года Благовещенск пережил эпидемию холеры. От нее умерло более 300 человек. Осталось много сирот. Для поддержки осиротевших детей в городе стали собирать деньги. Содержатель буфета в саду Общественного собрания благовещенский купец второй гильдии Петр Ильич Приказчков, чтобы собрать средства в фонд помощи сиротам, устроил гуляния. Собрал почти 270 рублей. Очень значительная сумма.

Валентина КОБЗАРЬ.
Использованы ресурсы Амурской областной научной библиотеки.
Фото: topparki.ru