Год назад эта история наделала много шума. 23-летняя жительница Белогорска Екатерина П. после освобождения из мест лишения свободы добилась воссоединения с маленьким сыном, которого взяла под опеку семья из Саратова. За решетку амурчанка попала не за какое-то мелкое преступление - она убила своего мужа. Пьяный мужчина набросился с битой на беременную жену, и та ударила его ножом. Суд расценил ее действия как превышение пределов самообороны и приговорил к 2 годам 4 месяцам лишения свободы. Во время следствия у Екатерины родился малыш, которого поместили в дом ребенка, а позже передали в приемную семью, проживающую за тысячи километров от Приамурья. Выйдя на свободу условно-досрочно, женщина познакомилась с нормальным парнем, вышла за него замуж, забеременела, но продолжала думать о первенце. Преодолев все юридические и территориальные препятствия, она отстояла свое право воспитывать родного сына. Тогда слезную историю со счастливым концом рассказали на всю страну - амурская Катя стала своеобразным символом триумфа материнской любви над жизненными обстоятельствами. Но, увы, хеппи-энд был объявлен раньше времени. Не прошло и года, как Катю… лишили родительских прав. Органы опеки были вынуждены изъять у нее теперь уже двоих детей - старшего Сашу и младшего Владика, который появился на свет как раз к Сашиному возвращению. Что произошло в молодой семье, где теперь Катя и какая судьба ожидает ее детей?

Она верила в себя сама

После масштабной операции по возвращению ребенка в кровную семью, в которой принимала участие уполномоченный по правам ребенка Анна Кузнецова, СМИ про Катю вспомнили еще раз, когда ей выделили комнату в общежитии. И все снова радовались за Катю: непьющий работающий муж, двое славных сыновей, а теперь еще и отдельная жилплощадь - живи и радуйся! Однако именно долгожданный переезд и стал спусковым крючком: в общаге Катя встретила старых знакомых и не смогла устоять перед соблазном.

- В декабре прошлого года нам поступил сигнал, что жизнь и здоровье детей под угрозой. Приехав в семью, мы убедились, что это так, и временно определили их в детское отделение горбольницы, а с Катей начали профилактическую работу, - рассказывает начальник отдела опеки Елена Ищенко.

Именно Елена Эдуардовна оказывала молодой женщине всяческую поддержку, когда та освободилась из колонии. 

- Слова, которые тогда произнесла Катя, запали мне в душу. Она сказала: «Я буду грызть землю зубами, но верну своего сына. Я прошла через многое и в тюрьме осознала, что важнее ребенка ничего нет». Ее упорство поражало. Она ходила по инстанциям, собирала справки, выполняла любые требования - словом, проявила редкую настойчивость. Она заставила всех вокруг поверить в то, что сможет вырваться из плена неблагополучия. Причем не притворялась - она свято верила в это сама, - вспоминает Елена Эдуардовна. 

Как на качелях

Испугавшись, что детей отнимут совсем, молодая мама взялась за ум. В один из дней она пришла в органы опеки сияющая: «Поздравьте нас! Мы купили дом! Теперь я собственница!» Правда, увидев приобретение, специалисты схватились за голову: средства маткапитала были потрачены на небольшой домишко в частном секторе, который пустовал два года и требовал серьезных вложений - физических и материальных. 

- Дом был завален мусором, чтобы его вывезти, понадобилось бы несколько грузовых машин, - описывают сотрудники соцзащиты Катину покупку.

Огород в 15 соток был еще одним предметом Катиной гордости, она планировала выращивать овощи, не представляя, сколько для этого потребуется труда.

- Катя искренне стремилась сделать дом уютным, но, не имея достаточного жизненного опыта, пошла не тем путем. Вместо того, чтобы все хорошенько отмыть и прибрать, она тратила деньги на вещи, без которых можно было вполне обойтись: ковер, стенку, - рассказывает куратор семьи специалист отделения помощи семье и детям Белогорского КЦСОН Валентина Старовойт.

Лишенная этих устаревших символов уюта и достатка в детстве, Катя стремилась наверстать упущенное. Детские пособия - около 20 тысяч рублей - далеко не всегда тратились на детей... Жизнь в частном доме требует постоянных усилий. И качели Катиной судьбы, едва достигнув высоты, полетели вниз. Она снова стала уходить из дома. После того как Катя исчезла в неизвестном направлении с детьми, ее объявили в розыск. Молодая женщина появилась только через несколько дней, а потом опять пропала. Весной мальчиков поместили в дом ребенка по заявлению матери, а летом женщину лишили родительских прав.

На круги своя

Сейчас младший сын Кати, Владик, живет с папой и бабушкой.

- В годик пошел, сейчас уже бегает, - с гордостью рассказывает Ольга Владимировна, Катина свекровь, она помогает сыну воспитывать мальчика и до сих пор расплачивается с кредитом, взятым на Катину поездку в Саратов. 

У Владика есть все необходимое - кроватка, коляска, игрушки. Нет только рядом мамы и старшего братика…

- Если б знали, что так получится, не затевали бы всего этого, - вздыхает Илья, Катин муж, теперь уже бывший.

Илья имеет в виду историю с возвращением Саши, а может быть, и свой брак.

- Когда я уходил на смену, Катя приводила компанию. Я дежурил, в том числе и по ночам, работал на железной дороге недалеко от дома, мог прийти в три часа ночи или в шесть утра с проверкой, а у нее целая толпа! - описывает свою семейную жизнь Илья.

24-летний молодой человек уверяет, что быть отцом-одиночкой ему несложно, да и мать, к которой он переехал после развода, помогает. А еще Илья признается, что Сашу тоже готов был воспитывать дальше, однако в органах опеки решили, что ему будет лучше в той семье, в которой он жил до освобождения Кати. Приемная мать, которая, несмотря на расстояние, все это время следила за судьбой мальчика и была готова оказать любую поддержку, сразу вылетела в Приамурье. На днях Саша вернулся в Саратов. Сейчас ему три года, он многое понимает, и теперь объяснить, где его мама, будет сложнее.

А мама, кстати, по иронии судьбы живет рядом с младшим сыном - в соседнем подъезде у знакомых. Правда, по словам Ильи, Владиком не интересуется.

- Выходили недавно с сыном гулять, она на лавочке сидит, даже не повернулась в нашу сторону, - рассказывает Илья. - Да что уж говорить - бытовую технику из дома она всю продала, даже железо с печки на металлолом сдала. Сейчас я собираю документы, чтобы отсудить у нее дом, пока она его по частям не распродала.

Все наши попытки поговорить с Катей не увенчались успехом: ее телефонные номера недоступны, а двери квартиры, в которой она теперь живет, никто не открыл. В дверях была записка, адресованная неизвестному лицу: «Нас нет дома. Мы уехали в город. К вечеру будем». 
На языке специалистов, то, что произошло с Катей, называется «поколенческим неблагополучием»: ее мать и бабушка страдали алкоголизмом, она пошла по их стопам. Но может ли это служить оправданием? У Кати был редкий шанс на исправление, который дается не каждому: ей верили, помогали, за нее переживали десятки людей, но увы… По закону Катя может попытаться восстановиться в правах в течение шести месяцев. Воспользуется ли она им - неизвестно. Очевидно одно: количество людей, готовых поверить в ее исправление, сократилось в разы.

Дарья ДРУЖИНИНА, 
г. Белогорск.